Знаковое опосредствование эмоций: к вопросу о реконструкции незавершённого проекта Л. С. Выготского

Проблема эмоций занимала в работах Л. С. Выготского значительно меньшее место, чем вопросы развития памяти, мышления или внимания, однако именно через понимание аффективной сферы он стремился выйти к целостной психологии личности. Знаковое опосредствование памяти, мышления — расписано подробно ^{1; 4; 6}. А эмоции? Намёк в «Учении об эмоциях» — блестящая критика Джемса и Ланге, но позитивной программы нет. Каждая линия тянется — и вдруг обрыв. Почему?

Между тем именно этот вопрос всё настойчивее звучит в современных исследованиях на стыке культурно-исторической теории и аффективной науки. Хыонг с соавторами, проводя контент-анализ текстов Выготского об эмоциях, приходят к выводу, что Выготский подчёркивает возможность преодоления редукционистского взгляда на когницию и эмоцию через исследование их взаимосвязей друг с другом и с социальными знаками ^{23, p. 8}. Мескита, анализируя возможный диалог Выготского с теориями эмоций, прямо формулирует: в работах Выготского нет эксплицитно организованной теории эмоций, но есть последовательное теоретическое наследие для понимания психологических феноменов ^{24, p. 809}. Гонсалес Рей ещё жёстче: собственно теории эмоций у Выготского нет ²³. Но есть программа — и в этом её ценность.

Цель настоящей статьи — шаг за шагом проходя по текстам Выготского показать, что он сам нащупал механизм знакового опосредствования эмоций, просто не успел собрать его в целостную теорию. Опираясь на череду его работ и современные эмпирические данные, я предлагаю реконструкцию четырёх ключевых механизмов этого процесса и их импликации для клинической практики.

1. Закон двойного плана — для аффекта?

«Всякая функция в культурном развитии ребёнка появляется дважды: сперва в социальном плане, потом — в психологическом» ^{4, с. 145}. Знак перестраивает операции ^{6, с. 61}. Логично распространить этот принцип и на эмоции. В «Лекциях по психологии» Выготский пишет: связи меняются, возникают новые группировки функций ^{2, с. 121}. Эмоции оказываются в системе с речью. Но как именно знак преобразует аффект? Деталей нет.

Именно эту лакуну пытается заполнить Холодински в своей теории интериоризации эмоций. Он применяет три базовых принципа Выготского — развитие, знаковое опосредствование и интериоризацию — к развитию эмоциональной экспрессии как культурно сформированной знаковой системы ¹⁵. Холодински описывает три стадии: возникновение культурно оформленных экспрессивных знаков из эмоций-предшественников в интерперсональной регуляции между воспитателем и ребёнком; становление интраперсональной регуляции через использование экспрессивных знаков как внутренних медиаторов с дошкольного возраста; интериоризация экспрессивных знаков и возникновение ментального плана эмоциональной переработки. Выготский это предвидел — Холодински операционализировал.

2. Аффект и интеллект — не разорвать

В известной формуле «мысль рождается не из другой мысли, а из мотивирующей сферы нашего сознания — аффектов, влечений» ^{2, с. 357} Выготский подчёркивал неразрывность мотивационно-эмоциональной и когнитивной сфер. Смысл слова — аффективно-смысловое образование ^{2, с. 346}. Здесь, на мой взгляд, ключ. «Оторвал мышление от аффекта — навсегда закрыл себе дорогу к объяснению причин самого мышления» ^{2, с. 21}. Но механизм обратного влияния — как знак меняет сам аффект — остаётся лишь намеченным.

Современная нейронаука заполнила эту лакуну. Серия исследований Либермана с коллегами показала: вербальное называние эмоции снижает активность миндалины и повышает активность правой вентролатеральной префронтальной коры (RVLPFC) — области, связанной с символической переработкой эмоциональной информации ¹⁷. Слово действует на аффект не метафорически, а нейрофизиологически: активация RVLPFC модулирует амигдалярный ответ через медиацию медиальной префронтальной коры ^{17; 21}.

В 2024 году Бёрклунд с коллегами подтвердили клиническую эффективность аффект-лейблинга при ПТСР у ветеранов боевых действий: называние эмоций оказалось столь же нейробиологически обосновано, сколь когнитивная переоценка, но не требует осознанного усилия ²⁵. Торре и Либерман назвали это «имплицитной эмоциональной регуляцией» — слово регулирует аффект без намерения субъекта ²¹. По-выготски: знак овладевает функцией.

3. «Учение об эмоциях» — обрыв на краю

Двадцать глав обзора картезианского наследия в теориях эмоций ^{7, с. 163}. Джемс, по Выготскому, не Спиноза, а картезианец. Эмоции зависят от идей ^{7, с. 277}. Человеческие эмоции для периферической теории — те же зоологические. А наши-то — где?

Хыонг с соавторами подтверждают этот диагноз: хотя социокультурная теория Выготского всё чаще используется как рамка для понимания роли эмоций в обучении и развитии, внутри самой теории эмоции не были ни систематически теоретизированы, ни исследованы ^{23, p. 1}. Но есть программа — и именно её реконструкция составляет предмет нашего анализа.

4. Искусство — первый знак

Ещё в ранней «Психологии искусства» Выготский описал катарсис как превращение чувств художественной формой ^{1, с. 271}. Искусство — «социальная техника чувства» ^{1, с. 317}. Это, по существу, знак в действии — не слово, а структура, преобразующая аффект.

Пеннебейкер показал, что экспрессивное письмо — по сути, нарративизация аффекта — снижает симптомы депрессии и тревоги ¹⁸. Нейровизуализационное исследование Торре с коллег обнаружило, что

5. Смысл — аффект внутри

Значение — общее. Смысл — «всё то, что слово вызывает в нашем сознании», включая аффективный компонент ^{2, с. 346}. Овладение словом — перестройка эмоций. Ребёнок называет переживание — и его отношение к этому переживанию меняется.

В кризисе семи лет Выготский фиксирует «обобщение переживаний» ^{6, с. 379}. Не «мне плохо сейчас», а «я — такой». Переживание — единица, связывающая среду и личность ^{6, с. 382}. Аффект замыкает развитие ^{6, с. 278}. Но как знак его преобразует?

Эта идея находит точное эмпирическое соответствие в исследованиях эмоциональной гранулярности. Баррет ввела этот конструкт в 2004 году: люди с высокой гранулярностью различают тонкие оттенки переживаний («фрустрация» вместо «злость»), а с низкой — оперируют грубыми категориями («мне плохо») ¹⁰. Двадцать лет исследований показывают: высокая гранулярность связана с лучшей эмоциональной регуляцией, меньшей склонностью к алкоголизации, самоповреждению, агрессии ^{16; 27}. Скопинговый обзор 2025 года подтверждает: пониженная гранулярность обнаружена при расстройствах настроения, тревоге, ПТСР, шизофрении, расстройствах личности, расстройствах пищевого поведения и зависимостях ³². Нук в обзоре 2021 года заключает: эмоциональная дифференциация — ключевой навык психического здоровья ²⁷.

По-выготски: чем развитее система значений, в которую включён аффект, тем дифференцированнее и управляемее переживание. Обобщение переживания — это и есть формирование эмоциональной гранулярности в онтогенезе.

Особенно важно, что гранулярность можно тренировать. Хёманн, Баррет и Квигли в 2021 году показали, что интенсивный мониторинг эмоций (experience sampling) сам по себе повышает гранулярность ³³. Это именно то, что предсказывает культурно-историческая теория: практика означивания формирует функцию.

Ип, Ю и Жендрон в 2024 году расширяют конструкт гранулярности за рамки WEIRD-культур: в незападных обществах аффективный словарь часто акцентирует телесные, а не ментальные состояния. Они предлагают «экспериенциальную гранулярность» — более широкое понятие, включающее и телесные репрезентации ²⁸. Это неожиданно перекликается с принципом единства аффекта и телесности, заявленным Выготским в «Учении об эмоциях».

6. От дефекта — ясно

Без знака аффект остаётся натуральным ^{5, с. 231}. Сознание — система: изменение одного элемента тянет за собой всё ^{5, с. 260}. Речь меняет всё — включая эмоции.

Современные данные по алекситимии подтверждают это с клинической стороны. Алекситимия — трудность идентификации и вербализации эмоций — по сути, дефицит знакового опосредствования аффекта. Мета-аналитические данные показывают: алекситимия является ключевым трансдиагностическим фактором риска для эмоционально обусловленной психопатологии ²⁰. Прис с соавторами в 2023 году продемонстрировали, что люди с высокой алекситимией используют преимущественно дезадаптивные стратегии регуляции — избегание и подавление вместо переоценки и принятия ²⁹. Мехта с коллегами в

Иными словами: когда знак не опосредствует аффект — субъект от аффекта бежит. Выготский описал это на материале умственной отсталости; клиническая психология описывает то же на материале алекситимии.

7. Вершинная психология — не досталась

В записных книжках Выготского, опубликованных Завершневой, обнаруживается формула: «аффекты преобразовать познанием» ^{9, с. 120}. Вершинная психология — интеграция аффекта, интеллекта и воли в единую систему. Смерть оборвала этот замысел на самом подступе.

8. Четыре механизма знакового опосредствования эмоций

Опираясь на тексты Выготского и современные исследования, можно реконструировать четыре взаимосвязанных механизма знакового опосредствования аффективной сферы.

8.1. Номинация (называние)

Слово — орудие ^{2, с. 17}. Либерман с коллегами подтвердили: называние эмоции снижает амигдалярную активность ¹⁷. Шинпей, Коуга и Кеичи в 2024 году, используя функциональную ближнюю инфракрасную спектроскопию (fNIRS), показали, что аффект-лейблинг активирует латеральную префронтальную кору аналогично когнитивной переоценке ³¹. Мета-анализ нейровизуализационных исследований подтвердил устойчивое вовлечение верхней височной и нижней лобной коры с подавлением амигдалярной активности ³¹. Как формулируют авторы,

8.2. Обобщение

Аффективные понятия — как в кризисе семи лет. Исследования эмоциональной гранулярности Баррет, Кашдана и коллег ^{10; 16} — именно об этом. Скопинговый обзор 2025 года подтверждает: высокая эмоциональная гранулярность устойчиво связана с биологическими и психологическими индикаторами здоровья, а пониженная — с широким спектром психопатологии. Гранулярность — ключевой трансдиагностический индикатор эмоциональной сложности ³².

Хёманн, Баррет и Квигли в 2021 году показали, что интенсивный мониторинг эмоций (experience sampling) сам по себе повышает гранулярность ³³. Данные Хёманн с коллег 2023 года о связи между разнообразием повседневного опыта и эмоциональной гранулярностью указывают: богатство контекстов жизни формирует богатство аффективного словаря ³⁴. Это ровно то, что предсказывает культурно-историческая теория: практика означивания формирует функцию.

8.3. Нарративизация

Нарратив — макроуровень знакового опосредствования аффекта. Пеннебейкер показал терапевтический эффект экспрессивного письма ¹⁸. Нейровизуализационные данные Торре с коллег демонстрируют: нейронная активность при аффект-лейблинге предсказывает эффекты экспрессивного письма на благополучие через три месяца ²⁶. «Расскажи историю своей обиды» — не просто метафора, а форма знакового преобразования аффекта.

8.4. Интериоризация

От мамы к внутренней речи. Холодински и Фридлмейер описали путь от ко-регуляции к саморегуляции в три стадии: внешняя экспрессия как межличностный знак, внутренняя экспрессия как медиатор собственного аффекта, ментальный план эмоциональной переработки ^{15; 35}. Эмпирические исследования подтверждают: экспрессия у детей снижается в ситуациях, требующих только саморегуляции, что указывает на процесс интериоризации экспрессивных знаков ¹⁵.

Калкинс и Хилл показали: ко-регуляция воспитателем — основной путь формирования саморегуляции аффекта в раннем детстве ¹². Это полностью совпадает с выготскианским генезом: от интерпсихической к интрапсихической функции.

9. Импликации для психотерапевтической практики

Алекситимия — эмоции без знака ^{20; 29; 30}. MBT ¹¹, EFT ¹⁴, нарративная терапия ²² — все опосредствуют аффект словом. Бейтман и Фонаги описывают ментализацию как способность представлять психические состояния (свои и чужие) в виде осмысленных, называемых переживаний ¹¹. Это структурно тождественно обобщению переживания по Выготскому. Гринберг в EFT систематически использует «символизацию» — перевод телесно ощущаемого аффекта в вербально-символическую форму ¹⁴. По сути — совместное означивание, описанное Выготским как исходная форма знакового опосредствования.

Данные по эмоциональной гранулярности замыкают контур: Кирчански с коллегами показали, что называние конкретных эмоций (а не общие описания) повышает эффективность экспозиционной терапии при фобиях ²⁷. Алекситимия предсказывает худшие исходы психотерапии

Психотерапия, если посмотреть на неё из культурно-исторической перспективы, — это процесс формирования знакового опосредствования аффекта. Методы, ориентированные на развитие эмоциональной осознанности, расширение словаря аффективных понятий и формирование дифференцированных нарративов о переживаниях, могут рассматриваться как практическое воплощение идеи Выготского. При этом культурно-историческая перспектива подчёркивает необходимость учитывать социальный контекст эмоциональных сценариев и доступный субъекту репертуар знаков.

10. Телесность — не забыть

Аффект не растворяется в знаке. Телесность — интероцепция ^{13; 19}. Ип, Ю и Жендрон предупреждают: конструкт эмоциональной гранулярности укоренён в западной парадигме, фокусирующейся на ментальных состояниях. Во многих культурах эмоциональный словарь акцентирует телесные переживания ²⁸. Это резонирует с позицией Выготского: не растворять аффект в знаке, не терять тело. Знак преобразует отношение к телесному переживанию — но не заменяет его.

Развитие — не линейное движение от тела к знаку, а формирование новых системных отношений между ними. Новообразования каждого возраста ^{6, с. 248} перестраивают не только когнитивную, но и аффективную сферу, и телесное остаётся их неотъемлемым компонентом. Задачи впереди.

Заключение. Камень угловой

«Отвергнутый строителями камень стал главою угла» ^{2, с. 21}. Аффект — краеугольный камень, который Выготский поместил в основание, но не достроил здание.

Собранные данные позволяют утверждать: четыре механизма знакового опосредствования эмоций — номинация, обобщение, нарративизация, интериоризация — не только реконструируются из текстов Выготского, но находят конвергентное подтверждение в нейронауке (аффект-лейблинг и амигдалярная регуляция), в клинической психологии (эмоциональная гранулярность и алекситимия), в психологии развития (интериоризация эмоциональной экспрессии) и в психотерапии (MBT, EFT, нарративные подходы).

Конвергенция из независимых источников — от нейровизуализационных исследований до лонгитюдных клинических данных — придаёт реконструкции не только историко-теоретическое, но и практическое значение. Реконструированный проект Выготского открывает возможности для целенаправленного конструирования интервенций, нацеленных на развитие навыков точного называния эмоций, различения нюансов переживаний и интеграции аффективного опыта в систему личностных смыслов.

Этот проект стоит доделать современным или будущим ученым.

1. Выготский Л. С. Психология искусства. М.: Искусство, 1968. 576 с.
2. Выготский Л. С. Собрание сочинений: в 6 т. Т. 1: Вопросы теории и истории психологии. М.: Педагогика, 1982. 488 с.
3. Выготский Л. С. Собрание сочинений: в 6 т. Т. 2: Проблемы общей психологии. М.: Педагогика, 1982. 504 с.
4. Выготский Л. С. Собрание сочинений: в 6 т. Т. 3: Проблемы развития психики. М.: Педагогика, 1983. 368 с.
5. Выготский Л. С. Собрание сочинений: в 6 т. Т. 5: Основы дефектологии. М.: Педагогика, 1983. 369 с.
6. Выготский Л. С. Собрание сочинений: в 6 т. Т. 4: Детская психология. М.: Педагогика, 1984. 432 с.
7. Выготский Л. С. Собрание сочинений: в 6 т. Т. 6: Научное наследство. М.: Педагогика, 1984. 400 с.
8. Выготский Л. С. Педагогическая психология. М.: Педагогика-пресс, 1991. 480 с.
9. Завершнева Е. Ю. Записные книжки, заметки, научные дневники Л. С. Выготского: результаты исследования семейного архива // Вопросы психологии. 2007. № 1. С. 120–136.
10. Barrett L. F. Solving the emotion paradox: Categorization and the experience of emotion // Personality and Social Psychology Review. 2006. Vol. 10, № 1. P. 20–46.
11. Bateman A., Fonagy P. Mentalization-Based Treatment for Personality Disorders: A Practical Guide. Oxford: Oxford University Press, 2016. 448 p.
12. Calkins S. D., Hill A. Caregiver influences on emerging emotion regulation // Handbook of Emotion Regulation / ed. J. J. Gross. New York: Guilford Press, 2007. P. 229–248.
13. Craig A. D. How do you feel — now? The anterior insula and human awareness // Nature Reviews Neuroscience. 2009. Vol. 10, № 1. P. 59–70.
14. Greenberg L. S. Emotion-Focused Therapy: Coaching Clients to Work Through Their Feelings. Washington: APA, 2015. 490 p.
15. Holodynski M. The internalization theory of emotions: A cultural historical approach to the development of emotions // Mind, Culture, and Activity. 2013. Vol. 20, № 1. P. 4–38.
16. Kashdan T. B., Barrett L. F., McKnight P. E. Unpacking emotion differentiation: Transforming unpleasant experience by perceiving distinctions in negativity // Current Directions in Psychological Science. 2015. Vol. 24, № 1. P. 10–16.
17. Lieberman M. D. et al. Putting feelings into words: Affect labeling disrupts amygdala activity in response to affective stimuli // Psychological Science. 2007. Vol. 18, № 5. P. 421–428.
18. Pennebaker J. W. Writing about emotional experiences as a therapeutic process // Psychological Science. 1997. Vol. 8, № 3. P. 162–166.
19. Seth A. K. Interoceptive inference, emotion, and the embodied self // Trends in Cognitive Sciences. 2013. Vol. 17, № 11. P. 565–573.
20. Taylor G. J., Bagby R. M., Parker J. D. A. Disorders of Affect Regulation: Alexithymia in Medical and Psychiatric Illness. Cambridge: Cambridge University Press, 1997. 359 p.
21. Torre J. B., Lieberman M. D. Putting feelings into words: Affect labeling as implicit emotion regulation // Emotion Review. 2018. Vol. 10, № 2. P. 116–124.
22. White M., Epston D. Narrative Means to Therapeutic Ends. New York: Norton, 1990. 229 p.
23. Huynh T. T. H. Emotion and its relation to cognition from Vygotsky’s perspective // European Journal of Psychology of Education. 2022. Vol. 38. P. 865–880. DOI: 10.1007/s10212-022-00624-x.
24. Mesquita G. R. Vygotsky and the Theories of Emotions: In search of a possible dialogue // Psicologia: Reflexão e Crítica. 2012. Vol. 25, № 4. P. 809–816.
25. Burklund L. J. et al. Affect labeling: A promising new neuroscience-based approach to treating combat-related PTSD in veterans // Frontiers in Psychology. 2024. Vol. 15. Art. 1270424. DOI: 10.3389/fpsyg.2024.1270424.
26. Torre J. B. et al. Neural activity during affect labeling predicts expressive writing effects on well-being: GLM and SVM approaches // Social Cognitive and Affective Neuroscience. 2017. Vol. 12, № 9. P. 1437–1447.
27. Nook E. C. Emotion differentiation and youth mental health: Current understanding and open questions // Frontiers in Psychology. 2021. Vol. 12. Art. 700298. DOI: 10.3389/fpsyg.2021.700298.
28. Ip K. I., Yu K., Gendron M. Emotion granularity, regulation, and their implications in health: Broadening the scope from a cultural and developmental perspective // Affective Science. 2024. Vol. 5. P. 1–12. DOI: 10.1177/17540739231214564.
29. Preece D. A. et al. Alexithymia and emotion regulation // Journal of Affective Disorders. 2023. Vol. 324. P. 232–238. DOI: 10.1016/j.jad.2022.12.065.
30. Mehta A. et al. Alexithymia and emotion regulation: The role of emotion intensity // Affective Science. 2024. Vol. 6, № 1. P. 77–93. DOI: 10.1007/s42761-024-00278-6.
31. Shinpei Y., Kouga S., Keiichi O. Diminished negative emotion regulation through affect labeling and reappraisal: Insights from fNIRS on lateral prefrontal cortex activation // BMC Psychology. 2024. Vol. 12. Art. 613. DOI: 10.1186/s40359-024-02103-y.
32. Sari B. A. et al. Emotional granularity in health and psychopathology: A scoping review // Journal of Psychiatric Research. 2025. DOI: 10.1016/j.jpsychires.2025.104881.
33. Hoemann K., Barrett L. F., Quigley K. S. Emotional granularity increases with intensive ambulatory assessment: Methodological and individual factors influence how much // Frontiers in Psychology. 2021. Vol. 12. Art. 704125. DOI: 10.3389/fpsyg.2021.704125.
34. Hoemann K. et al. Emotional granularity is associated with daily experiential diversity // Affective Science. 2023. Vol. 4. P. 545–558. DOI: 10.1007/s42761-023-00195-y.
35. Holodynski M., Friedlmeier W. Development of Emotions and Emotion Regulation. New York: Springer, 2006. 296 p.
36. Erbas Y., Gendron M., Fugate J. M. B. Editorial: The role of emotional granularity in emotional regulation, mental disorders, and well-being // Frontiers in Psychology. 2022. Vol. 13. Art. 1077090. DOI: 10.3389/fpsyg.2022.1077090.