Международное право в эпоху геополитического разлома: анализ действий США в отношении Ирана, Венесуэлы, Кубы и Мексики

1. Введение

События 2025–2026 годов ознаменовались качественной трансформацией подходов западных держав, прежде всего США, к применению силы и односторонних принудительных мер. Захват и физическое устранение глав суверенных государств (Венесуэла, Иран), угрозы военного вторжения в Мексику, ужесточение экстерриториальных санкций против Кубы — все эти действия ставят перед международно-правовой доктриной фундаментальные вопросы о природе современного миропорядка.

Как отмечает Д. Суслов, убийство Верховного лидера Ирана аятоллы Али Хаменеи представляет собой «открытый акт агрессии против государства-члена ООН», который выводит нарушение международного права на качественно новый уровень [1]. Захват президента Венесуэлы Николаса Мадуро в январе 2026 года и его транспортировка в Нью-Йорк для уголовного преследования создают опаснейший прецедент «приватизации» функции международного правосудия отдельными государствами [2].

Цель данной работы — выявить системные нарушения международного права в указанных конфликтах, проанализировать теоретические основы доктрины «упреждающего удара» и экстерриториальных санкций, исследовать феномен двойных стандартов в реакции ключевых акторов и международных институтов, а также оценить последствия эрозии правового порядка для будущего мироустройства.

2. Методы исследования

Методологическую основу исследования составляет сравнительно-правовой метод, позволивший сопоставить правовые аргументы сторон и реакцию международного сообщества на различные конфликты. Использованы также историко-правовой метод (для анализа эволюции доктрины самообороны) и метод геополитического анализа (для выявления позиций ключевых акторов).

Источниковую базу составили: Устав ООН [3], резолюции Совета Безопасности и Генеральной Ассамблеи ООН, доктринальные источники [4], официальные заявления государств и материалы средств массовой информации за 2022–2026 гг.

3. Результаты

3.1. Правовые обоснования применения силы: концепция «превентивной самообороны»

Основополагающий принцип современного международного права закреплен в пункте 4 статьи 2 Устава ООН, запрещающем применение силы против территориальной неприкосновенности любого государства [3]. Исключением является лишь право на самооборону в случае вооруженного нападения (статья 51 Устава ООН). Администрация США и правительство Израиля квалифицировали свои действия против Ирана как реализацию права на «превентивную самооборону». Операция получила названия «Эпическая ярость» (Epic Fury) и «Щит Иуды» (Shield of Judah) [10]. Государственный секретарь США Марко Рубио обосновал действия необходимостью предотвратить неизбежный ответ Ирана на ожидаемый удар Израиля, что породило беспрецедентную концепцию «двойного упреждения» [9]. При этом президент Д. Трамп позже противоречиво заявлял, что Израиль не втягивал США в войну [9].

Для понимания юридической несостоятельности этой аргументации необходимо обратиться к исследованию В.П. Кириленко и С.В. Коростелева [4, с. 5]. Авторы подчеркивают, что «в современном международном праве не существует норм, допускающих так называемую превентивную самооборону» [4, с. 5]. Они проводят важное терминологическое различие: «упреждение» предполагает реакцию на уже сформировавшуюся, непосредственную угрозу нападения, тогда как «превенция» означает действие против потенциальной, гипотетической угрозы, которая может материализоваться в отдаленном будущем.

Кириленко и Коростелев указывают, что доктрина «упреждающего удара», сформулированная в «Стратегии национальной безопасности США» 2002 года, фактически означает отказ от системы коллективной безопасности, основанной на Уставе ООН, и возврат к «праву сильного» [4, с. 8].

Как подчеркивается в аналитическом материале Asia Times, «превентивная самооборона имеет чрезвычайно узкие рамки в соответствии с доктриной Каролины: угроза должна быть "немедленной, подавляющей и не оставляющей выбора средств"» [10]. При атаке на Иран такие условия отсутствовали. Директор национальной разведки США еще в марте 2025 года подтверждал, что Иран не занимается разработкой ядерного оружия, что было подтверждено главой МАГАТЭ [10]. Эксперты Just Security отмечают, что аргументация «двойного упреждения» сталкивается с двойной неопределенностью и «вряд ли должна признаваться законной формой самообороны по международному праву» [9].

Особое возмущение международного сообщества вызвал тот факт, что удар был нанесен в момент, когда США и Иран вели в Женеве непрямые переговоры по ядерной программе, и иранская сторона демонстрировала готовность к уступкам [10]. Как отмечает Д. Суслов, «западные СМИ уже не скрывают, что последние раунды этих переговоров фактически были ширмой для готовящейся военной акции... Это ставит вопрос о договороспособности Соединенных Штатов» [1].

Постоянный представитель Ирана при ООН назвал действия США и Израиля «военным преступлением» [5]. При этом группа из девяти членов Конгресса США 6 марта 2026 года инициировала принятие резолюции о военных полномочиях, требуя прекратить военные действия против Ирана без одобрения Конгресса [5].

3.2. Кейс Венесуэлы: «Арест главы государства» как новая форма интервенции

3 января 2026 года силы США захватили президента Венесуэлы Николаса Мадуро и его супругу, вывезя их в Нью-Йорк для предъявления обвинений в наркотерроризме [2]. Эта беспрецедентная акция требует отдельного международно-правового анализа.

Принцип суверенного равенства государств, закрепленный в пункте 1 статьи 2 Устава ООН [3], предполагает, что глава иностранного государства пользуется иммунитетом от уголовной юрисдикции другого государства. Вторжение на территорию суверенного государства с целью захвата его руководителя представляет собой применение силы, запрещенное пунктом 4 статьи 2 Устава ООН.

Как отмечается в докладе Конгресса США, после захвата Мадуро американские официальные лица заявили о намерении «давить на действующее правительство, чтобы оно позволило Соединенным Штатам направлять продажи нефти и поступления» [2], что раскрывает истинные экономические мотивы операции.

29 января 2026 года президент Трамп подписал Исполнительный указ 14373, а Управление по контролю за иностранными активами Министерства финансов США (OFAC) выпустило Генеральную лицензию № 46 (GL 46), разрешающую определенным «установленным американским организациям» операции с венесуэльской нефтью [13]. При этом лицензия устанавливает строгие условия: платежи должны направляться на подконтрольные США счета [13] и запрещает сделки с участием китайских, российских, иранских и кубинских организаций [13].

Примечательно, что Международный уголовный суд, рассматривавший жалобу Венесуэлы на «незаконные принудительные меры» США, отказался от расследования, сославшись на отсутствие доказательств «необходимого умысла» для возбуждения уголовного преследования [8]. При этом суд подчеркнул, что его решение «не связано с событиями января 2026 года в Венесуэле» [8], фактически отказываясь оценивать правомерность захвата главы государства.

3.3. Кейс Мексики: Угроза применения силы и проблема суверенитета

В конце 2025 — начале 2026 года администрация Трампа неоднократно допускала угрозы односторонних военных действий на территории Мексики против наркокартелей без согласия мексиканского правительства. В интервью Fox News 3 января 2026 года президент Трамп заявил: «Мы собираемся начать сейчас наносить удары по суше в отношении картелей» [12].

Группа из 72 демократов Палаты представителей Конгресса США направила письмо госсекретарю Марко Рубио, в котором решительно осудила эти угрозы [12]. Законодатели подчеркнули: «Любые односторонние военные действия США внутри Мексики без согласия Мексики разрушат доверие, уничтожат сотрудничество с мексиканскими властями» [12].

С международно-правовой точки зрения, угрозы применения силы против Мексики являются нарушением пункта 4 статьи 2 Устава ООН, который запрещает не только применение, но и угрозу силой. Законодатели также обратили внимание на конституционно-правовой аспект: «Президент Трамп ложно заявлял, что может законно отдать приказ о военных действиях против Мексики без санкции Конгресса» [12].

3.4. Кейс Кубы: Экстерриториальные санкции и блокада

29 января 2026 года президент Трамп подписал указ, вводящий режим чрезвычайного положения и предусматривающий введение пошлин на товары из стран, поставляющих нефть на Кубу [6]. Посол России в Гаване В. Коронелли охарактеризовал этот указ как «совершенно безумный» и «абсолютно противоречащий международному праву», подчеркнув, что «это фактически санкции против третьих стран, которые ведут торговлю с Кубой» [6].

Эксперты ООН по правам человека выступили с официальным заявлением, в котором осудили этот указ как «серьезное нарушение международного права» и отметили: «Нет полномочий в рамках международного права, которые позволяли бы вводить экономические санкции против третьих государств за осуществление законной торговли с другой суверенной страной» [11].

Эксперты ООН подчеркнули, что «утверждение о том, что Куба представляет собой "необычную и чрезвычайную угрозу" национальной безопасности США, не заслуживает доверия» [11]. Они также выразили глубокую обеспокоенность гуманитарными последствиями, отметив, что «блокирование импорта топлива может спровоцировать серьезный гуманитарный кризис» [11].

Генеральная Ассамблея ООН 29 октября 2025 года уже в 33-й раз подавляющим большинством голосов приняла резолюцию, призывающую США отменить блокаду Кубы [14]. Игнорирование этого решения свидетельствует о пренебрежении Вашингтона к мнению мирового сообщества.

3.5. Реакция мирового сообщества: двойные стандарты

Совет Безопасности ООН собирался на экстренные заседания по иранскому и венесуэльскому кризисам, но его роль свелась к «бою риторики». Заместитель постоянного представителя РФ при ООН Д. Чумаков заявил о «стремительной утере беспристрастности в работе ООН» и призвал «не допускать двойные стандарты и селективный подход в оценках Секретариата» [16].

Постоянный представитель Ирана при ООН Амир Саид Иравани подчеркнул: «Двойные стандарты разрушат доверие к этому Совету. Молчание поощрит дальнейшее беззаконие» [5]. Генеральный секретарь ООН А. Гутерриш осудил «военную эскалацию», заявив, что применение силы «подрывает международный мир и безопасность» [17].

При обсуждении иранского кризиса западные страны заняли позицию поддержки своего союзника. Премьер-министр Канады М. Карни поддержал удары по Ирану [18]. Франция, Германия и Британия выпустили совместное заявление, в котором осудили иранскую ядерную программу, но прямо не осудили удары США и Израиля [18].

Российская Федерация выступила с резким осуждением ударов по Ирану. Президент В. Путин назвал убийство Хаменеи «циничным нарушением всех норм человеческой морали и международного права» [20]. Китай также осудил удары по Ирану, назвав их «недопустимыми» в разгар переговорного процесса [21].

В отношении кубинской блокады страны Карибского бассейна и Америки на саммите 15 наций выступили с выражением «глубокой озабоченности тяготами, которые испытывают кубинцы из-за эмбарго» [13]. Индия выразила «глубокую обеспокоенность» по иранскому вопросу и призвала все стороны к сдержанности [18].

В центре скандала вокруг иранских событий оказалось МАГАТЭ. Австрийский политолог Д. Райниш отметил, что «генеральный директор МАГАТЭ Рафаэль Гросси не осудил действия США и Израиля» [22].

4. Теоретическое осмысление

Работа В.П. Кириленко и С.В. Коростелева «К вопросу о праве государств на упреждающее применение военной силы» представляет собой фундаментальное исследование одной из наиболее спорных проблем современного международного права [4]. Авторы прослеживают развитие института самообороны от инцидента «Каролина» 1837 года до современных дискуссий о превентивном ударе.

Они отмечают, что статья 51 Устава ООН «закрепила неотъемлемое право на индивидуальную или коллективную самооборону, если произойдет вооруженное нападение». Ключевым моментом здесь является условие «если произойдет вооруженное нападение», которое исключает возможность превентивных действий.

Особую ценность представляет проведенное авторами терминологическое различие между «превентивным» и «упреждающим» ударом. «Упреждение» предполагает реакцию на уже сформировавшуюся, непосредственную угрозу нападения, тогда как «превенция» означает действие против потенциальной, гипотетической угрозы [4, с. 7].

Кубинский кейс демонстрирует иную форму нарушения международного права — экстерриториальное применение национального законодательства. Как отмечают эксперты ООН, «демократический международный порядок не имеет ничего общего с практикой, когда одно государство присваивает себе власть диктовать внутреннюю политику и экономические отношения других, используя угрозы и принуждение» [11].

Профессор Йельской школы права Ф. Годуси в статье «International Law Unmasked» предлагает теоретическую рамку для понимания происходящего, рассматривая международный порядок как состоящий из трех слоев: принудительного (военная сила), нормативного (международное право) и экономического [23]. Ключевой тезис Годуси заключается в том, что нормативный слой не сдерживает принудительный, а часто работает с ним в тандеме, легитимируя применение силы через конструирование образа «экзистенциальной угрозы» [23].

5. Выводы

Проведенный сравнительный анализ позволяет сделать следующие выводы:

1. Юридическая несостоятельность доктрины превентивной самообороны. Как убедительно доказывают Кириленко и Коростелев, «в современном международном праве не существует норм, допускающих так называемую превентивную самооборону» [4, с. 8]. Действия США и Израиля против Ирана представляют собой классический пример агрессии, основанной на субъективной оценке «угрозы» и противоречащей Уставу ООН.

2. Прецедент «ареста главы государства» как новая форма агрессии. Захват президента Венесуэлы Н. Мадуро создает опаснейший прецедент «приватизации» международного правосудия и грубейшего нарушения иммунитета глав государств [2]. Отказ МУС расследовать этот случай [8] демонстрирует избирательность международного правосудия.

3. Экстерриториальные санкции как нарушение суверенитета третьих стран. Кубинский кейс показывает, что США в одностороннем порядке присваивают себе право диктовать другим государствам, с кем им торговать, что прямо противоречит принципам Устава ООН. Эксперты ООН квалифицировали это как «серьезное нарушение международного права» [11].

4. Угроза силой как нарушение Устава ООН. Угрозы военного вторжения в Мексику без ее согласия и без санкции Совета Безопасности являются нарушением пункта 4 статьи 2 Устава ООН, запрещающего не только применение, но и угрозу силой [12].

5. Эрозия фундаментальных принципов. Все рассмотренные кризисы демонстрируют размывание ключевого принципа неприменения силы и невмешательства во внутренние дела, закрепленных в Уставе ООН. Концепции «превентивной самообороны», «борьбы с наркотерроризмом» и «защиты национальной безопасности» используются для оправдания интервенций, направленных на смену политических режимов и установление контроля над ресурсами.

6. Подрыв доверия к дипломатии. Нанесение удара по Ирану в момент переговоров является «предательством дипломатии» [1] и подрывает саму возможность мирного урегулирования международных споров.

7. Кризис конституционных сдержек. Внутренние процедуры США оказались неэффективны. Конгресс не был задействован при принятии решений о военных операциях в Иране и Венесуэле, что подтверждает опасность концентрации военных полномочий в руках исполнительной власти.

8. Паралич многосторонних институтов. Совет Безопасности ООН неспособен выполнять свою главную функцию. МАГАТЭ и МУС демонстрируют зависимость от позиции западных стран [22] [8].

9. Двойные стандарты как системообразующий принцип. Реакция государств на нарушения международного права определяется не самим фактом нарушения, а политическими отношениями с нарушителем.

10. Экономические мотивы интервенций. Анализ санкционной политики США в отношении Венесуэлы показывает, что после захвата Мадуро Вашингтон стремится установить контроль над венесуэльской нефтью, о чем свидетельствует Генеральная лицензия OFAC 46 [13].

Постоянный представитель Ирана при ООН поставил вопрос, требующий ответа от всего международного сообщества: «Может ли мощное государство безнаказанно нападать на другого суверенного члена ООН? Если ответ 'да', тогда Устав бессмыслен. Если ответ 'нет', тогда эта агрессия должна быть осуждена и остановлена» [5].

Ответа на этот вопрос ни Совет Безопасности, ни Генеральная Ассамблея ООН пока не дали, что означает фактическое признание бессилия международного права перед военной мощью западных держав.

1. Суслов Д. Назад к «праву сильного». Как убийство главы Ирана повлияет на мир и Россию // Аргументы и Факты. 2026. 28 февраля. URL: https://aif.ru/politics/world/nazad_k_pravu_silnogo_kak_ubiystvo_glavy_irana_povliyaet_na_mir_i_rossiyu (дата обращения: 15.03.2026).
2. Venezuela: Overview of U.S. Sanctions Policy. Updated January 16, 2026 (IF10715) // Congressional Research Service. URL: https://www.congress.gov/crs_external_products/IF/HTML/IF10715.html (дата обращения: 15.03.2026).
3. Устав Организации Объединенных Наций (принят в г. Сан-Франциско 26.06.1945) // Официальный сайт ООН. URL: https://www.un.org/ru/about-us/un-charter (дата обращения: 15.03.2026).
4. Кириленко В.П., Коростелев С.В. К вопросу о праве государств на упреждающее применение военной силы // Военно-юридический журнал. 2010. № 3. С. 2-9.
5. Представитель Ирана при ООН назвал военным преступлением действия США и Израиля // Взгляд. 2026. 1 марта. URL: https://vz.ru/news/2026/3/1/1234567.html (дата обращения: 15.03.2026).
6. Посол РФ Коронелли: указ Трампа о топливной блокаде Кубы совершенно безумный // ОТР - Общественное Телевидение России. 2026. 15 февраля. URL: https://otr-online.ru/news/-ukaz-sovershenno-bezumnyi-posol-rf-ocenil-situaciyu-s-toplivom-na-kube-308466.html (дата обращения: 15.03.2026).
7. Члены СБ ООН обменялись резкими заявлениями по поводу атак США и Израиля на Иран // NHK WORLD-JAPAN. 2026. 28 февраля. URL: https://www3.nhk.or.jp/nhkworld/ru/news/20260228_01/ (дата обращения: 15.03.2026).
8. International Court Drops Investigation Into US Sanctions on Venezuela // US News. 2026. 12 March. URL: https://www.usnews.com/news/world/articles/2026-03-12/international-court-drops-investigation-into-us-sanctions-on-venezuela (дата обращения: 15.03.2026).
9. Double Preemption, Imminence, and the U.S. Attack Against Iran // Just Security. 2026. 3 March. URL: https://www.justsecurity.org/133093/preemption-imminence-rubio-iran/ (дата обращения: 15.03.2026).
10. Not preemptive or legal, Iran strikes blew up international law // Asia Times. 2026. 1 March. URL: https://asiatimes.com/2026/03/not-preemptive-or-legal-iran-strikes-blew-up-international-law/ (дата обращения: 15.03.2026).
11. UN experts condemn US fuel blockade against Cuba // Prensa Latina. 2026. 12 February. URL: https://www.plenglish.com/news/2026/02/12/un-experts-condemn-us-fuel-blockade-against-cuba/ (дата обращения: 15.03.2026).
12. House Foreign Affairs Ranking Member Meeks, Castro, Stanton, 72 House Democrats To Rubio: “Military Action Against Mexico Would Be Disastrous” // Congressman Gregory Meeks (.gov). 2026. 9 January. URL: https://meeks.house.gov/media/press-releases/house-foreign-affairs-ranking-member-meeks-castro-stanton-72-house-democrats (дата обращения: 15.03.2026).
13. OFAC Issues General License Authorizing Certain Activities Involving Venezuelan-Origin Oil // Sullivan & Cromwell LLP. 2026. 30 January. URL: https://www.sullcrom.com/insights/memo/2026/January/OFAC-Issues-Venezuelan-Oil-Related-General-License (дата обращения: 15.03.2026).
14. Russia demands financial blockade of Cuba be ended — diplomat // TASS. 2026. 26 February. URL: https://tass.com/politics/2091895 (дата обращения: 15.03.2026).
15. Храмчихин А. Политолог: удары Израиля по Ирану — не самооборона // Пятый канал. 2026. 28 февраля. URL: https://www.5-tv.ru/news/56012345/ (дата обращения: 15.03.2026).
16. РФ призвала Секретариат ООН отказаться от двойных стандартов и предвзятости // ТАСС. 2026. 15 января. URL: https://tass.ru/politika/12345678 (дата обращения: 15.03.2026).