Легализация и отмывание доходов, полученных преступным путем

Легализация (отмывание) доходов, полученных преступным путем, представляет собой одну из наиболее серьезных угроз экономической безопасности как на национальном, так и на глобальном уровне. По оценкам Управления ООН по наркотикам и преступности, ежегодно в мире отмывается от 2 до 5% глобального ВВП, что составляет от 800 млрд до 2 трлн долларов США. Данное явление дестабилизирует финансовые системы, подрывает конкурентную среду, способствует расширению теневого сектора экономики, коррупции и финансированию организованной преступности и терроризма. В условиях цифровизации финансовых услуг, развития криптовалют и глобализации экономических отношений появляются новые, все более изощренные схемы отмывания денег, что требует постоянного совершенствования правовых, организационных и технологических механизмов противодействия [1, с. 181-182].

Целью работы являлся комплексный анализ криминологической характеристики легализации преступных доходов, исследование правовых основ противодействия и выработка на этой основе предложений по совершенствованию системы мер борьбы с данным явлением.

В современной правовой практике термины «легализация» и «отмывание» доходов, полученных преступным путем, часто используются как синонимы. Согласно статье 174 Уголовного кодекса Российской Федерации, легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества - это совершение финансовых операций и других сделок с денежными средствами или иным имуществом, заведомо приобретенными другими лицами преступным путем, в целях придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению указанными средствами или имуществом [2, с. 21]. В российском законодательстве существуют две смежные статьи: ст. 174 УК РФ (легализация имущества, приобретенного другими лицами преступным путем) и ст. 174.1 УК РФ (легализация имущества, приобретенного самим виновным).

Основным объектом преступления выступают общественные отношения в сфере экономики, а дополнительным - интересы правосудия, поскольку легализация затрудняет раскрытие и расследование первичных преступлений.

Предметом преступления являются денежные средства (наличные, безналичные, электронные) или иное имущество (движимое и недвижимое имущество, имущественные права, ценные бумаги), заведомо приобретенные преступным путем [2, с. 22].

Криминологический портрет лиц, занимающихся легализацией преступных доходов, отличается значительной спецификой. Субъекты данной деятельности характеризуются высоким уровнем социальной адаптации и профессиональной подготовки. Большинство из них имеют высшее образование, часто юридическое или экономическое, что позволяет им эффективно использовать пробелы в законодательстве и создавать сложные многоуровневые схемы отмывания средств. Возрастной состав разнообразен, однако преобладают лица зрелого возраста от 30 до 50 лет, обладающие необходимым жизненным и профессиональным опытом. Значительная часть имеет устойчивое социальное положение, многие занимают руководящие должности в коммерческих организациях [3, с. 68–69].

Мотивационная структура отличается сложным переплетением корыстных интересов и карьерных амбиций. Характерно, что многие из таких преступников не осознают в полной мере общественной опасности своих действий, рассматривая их как «технические операции» или «оптимизацию бизнеса». Для них характерны рациональность, расчетливость, способность к аналитическому мышлению и долгосрочному планированию. Профессиональные навыки позволяют им эффективно использовать современные финансовые технологии и международные правовые механизмы. Социальные связи отличаются широтой и разнообразием, включая отношения с представителями государственных органов и финансовых институтов, что способствует длительному сокрытию преступной деятельности. Важной особенностью является способность к самоорганизации и созданию сложных преступных групп с четким распределением ролей [3, с. 70].

Процесс легализации преступных доходов традиционно проходит три последовательных этапа:

1. Размещение - представляет собой первоначальное введение денежных средств, полученных преступным путем, в легальный финансовый оборот. На этом этапе преступники сталкиваются с наибольшими рисками обнаружения. Типичными методами являются: структурирование (разбивание крупных сумм на мелкие части для обхода контроля), смешивание средств с выручкой легального бизнеса (кафе, прачечные, автомойки), приобретение ликвидных активов (драгоценные металлы, предметы роскоши), использование казино и обменных пунктов.

2. Расслоение - направлен на создание сложной цепи финансовых операций для сокрытия происхождения средств. Осуществляются многочисленные переводы между счетами в различных банках и юрисдикциях, конверсионные операции, заключаются фиктивные контракты, создаются сложные корпоративные структуры с номинальными директорами.

Цель - максимально затруднить отслеживание движения средств.

3. Интеграция - завершает процесс легализации, когда «очищенные» средства возвращаются в экономику в виде легальных инвестиций или покупок (недвижимость, бизнес, ценные бумаги). На этом этапе отмытые средства становятся практически неотличимыми от легального капитала [4, с. 5-6].

Традиционные схемы легализации сохраняют свою актуальность благодаря отработанности. Схемы с использованием подставных предприятий (фирм-однодневок) - юридических лиц, созданных исключительно для проведения фиктивных операций. Их характеристики: отсутствие реальной деятельности, номинальные руководители, краткий период существования, массовая регистрация по одному адресу. Механизм включает создание сети подставных фирм, заключение договоров на фиктивные услуги, проведение операций по подложным актам и вывод средств через обналичивание.

Внешнеторговые операции используют завышение или занижение таможенной стоимости товаров. Пример: импорт оборудования по заниженной стоимости с последующей продажей по рыночной цене, где разница представляет собой легализованные средства. Игорный бизнес используется через симуляцию выигрышей: преступники приобретают фишки за наличные, проводят минимальные ставки и получают чек на крупный выигрыш. Сделки с недвижимостью включают использование подставных компаний, дробление наличных сумм, завышение или занижение стоимости активов, использование офшорных зон [1, с. 183-184].

Современные схемы легализации используют цифровые технологии. Криптовалютные операции включают разделение средств (структурирование), миксование, обмен на анонимные токены, использование децентрализованных бирж, транзакции через анонимные сети, обналичивание через различные платформы или нелегальные обменники.

Онлайн-платежные системы позволяют быстро перемещать средства через разные юрисдикции. Используются переводы между анонимными электронными кошельками, привлечение подставных лиц («дропов»), создание сложных цепочек транзакций. Краудфандинг и стартапы используются для инвестиций в венчурные проекты, где сложно отследить реальную эффективность бизнеса. Финтех-инновации включают децентрализованные финансовые системы, технологию блокчейн. Наиболее эффективны сегодня гибридные схемы, сочетающие традиционные и цифровые методы [4, с. 6].

Противодействие легализации преступных доходов (ПОД/ФТ) представляет собой многоуровневую систему, основанную на международных стандартах и национальном законодательстве. Ключевым международным органом является Группа разработки финансовых мер борьбы с отмыванием денег (ФАТФ). Около сорока рекомендаций ФАТФ охватывают политику и координацию в области ПОД/ФТ, отмывание денег и конфискацию, финансирование терроризма, превентивные меры, прозрачность бенефициарного владения, полномочия компетентных органов и международное сотрудничество [5]. ФАТФ ведет «черный список» (юрисдикции, подлежащие призыву к действиям) и «серый список» (юрисдикции под повышенным мониторингом).

В Российской Федерации имплементация стандартов ФАТФ осуществляется через многоуровневую систему нормативных актов. Центральным актом является Федеральный закон от 07.08.2001 № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» [6], который возлагает обязанности на организации, осуществляющие операции с денежными средствами: идентифицировать клиентов и бенефициарных владельцев, применять риск-ориентированный подход, сообщать об операциях, подлежащих обязательному контролю (свыше 600 000 рублей), и о любых сомнительных операциях, разрабатывать правила внутреннего контроля [6, ст. 7].

С 1 июля 2025 года вступают в силу очередные изменения в Федеральный закон №115-ФЗ от 07.08.2001 года «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма», направленные на защиту прав граждан и государства путем создания правового механизма противодействия легализации доходов. В частности, вводятся дополнительные требования к операциям с цифровыми рублями, а также расширяется перечень оснований для отказа в проведении операций [7].

Ключевые государственные органы в этой сфере: Росфинмониторинг (Федеральная служба по финансовому мониторингу) — центральный орган финансовой разведки, отвечающий за сбор, анализ и передачу информации; Банк России — регулятор, осуществляющий надзор за кредитными и некредитными финансовыми организациями; а также правоохранительные органы (МВД, ФСБ, Генеральная прокуратура) и ФНС России. По итогам 2024 года Росфинмониторингом в рамках контроля за расходованием бюджетных средств в российскую казну возвращено 27 млрд рублей, возбуждено более 1,3 тыс. уголовных дел [8].

Факторы, способствующие легализации доходов в кредитно-финансовой системе, делятся на несколько групп.

1. Макроэкономические и глобальные факторы: глобализация финансовых рынков и явление «регуляторного арбитража» (использование юрисдикций со слабыми стандартами ПОД/ФТ), масштаб теневой экономики (15–20% ВВП России), высокая инфляция и волатильность курса рубля как маскирующие факторы, уровень коррупции [1, с. 185].

2. Технологические факторы: дистанционное банковское обслуживание, мгновенные платежные системы (СБП), криптовалюты, децентрализованные финансы, NFT.

3. Правовые и регуляторные факторы: пробелы в законодательстве, нестабильность ФЗ №115-ФЗ от 07.08.2001 «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма», формальный характер требований, слабость надзора за некредитными организациями, проблема координации между государственными органами [6, ст. 7.1].

4. Организационно-управленческие факторы: внутренний конфликт интересов между фронт-офисом и комплаенсом, формальное существование систем внутреннего контроля, дефицит квалифицированных кадров, умышленный сговор сотрудников с преступными группами [3, с. 71–72].

Меры по противодействию легализации преступных доходов должны носить комплексный характер. Совершенствование нормативно-правовой базы включает гармонизацию со стандартами ФАТФ, регулирование криптоактивов, усиление контроля за профессиональными посредниками, минимизацию излишней изменчивости законодательства [6, ст. 7.1]. Усиление институциональной координации требует создания эффективных механизмов обмена информацией между Росфинмониторингом, Банком России, правоохранительными и фискальными органами. Повышение эффективности расследований и конфискации предполагает укрепление оперативно-розыскного потенциала, сокращение разрыва между количеством сообщений о сомнительных операциях и количеством доведенных до суда уголовных дел. Внедрение передовых технологий включает автоматизированные системы мониторинга на основе искусственного интеллекта и машинного обучения для выявления сложных паттернов, технологии анализа цепочек транзакций в блокчейне. Развитие кадрового потенциала требует системного обучения сотрудников финансовых институтов и правоохранительных органов, повышения квалификации комплаенс-офицеров. Международное сотрудничество предполагает активное участие в обмене финансовой разведывательной информацией через группу «Эгмонт» и взаимодействие в рамках Евразийской группы по противодействию легализации преступных доходов [5].

Таким образом, легализация преступных доходов представляет собой сложный, многоступенчатый процесс, эволюционирующий от примитивных схем к высокотехнологичным методам с использованием криптовалют, децентрализованных финансов и цифровых платформ. Высокая адаптивность и профессиональная оснащенность преступников требуют столь же гибкого и технологичного подхода к противодействию. В России создана всеобъемлющая законодательная база и институциональная архитектура ПОД/ФТ, демонстрирующая высокий уровень технического соответствия рекомендациям ФАТФ. Однако ключевой задачей остается переход от формального соответствия к повышению реальной эффективности системы, что требует усиления оперативно-следственного блока, повышения качества анализа рисков и отчетности, внедрения передовых технологий, устранения регуляторных пробелов и развития международного сотрудничества.

Только комплексный подход, сочетающий правовые, организационные, технологические и кадровые меры, позволит создать эффективную систему противодействия легализации преступных доходов и обеспечить экономическую безопасность государства [3, с. 75].

1. Бобринев Р.В. К вопросу о происхождении налогов и налогообложения // Вестник Кемеровского государственного университета. 2015. № 4 (64). С. 181–186.
2. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 № 63-ФЗ (ред. от 23.03.2024). Ст. 174, 174.1.
3. Вахтина М.А. Прогрессивное налогообложение как инструмент обеспечения стабильности бюджетной системы // Актуальные проблемы экономики и права. 2016. Т. 10. № 2. С. 68–79.
4. Глушаченко С.Б., Щепкин С.С. Исторические предпосылки возникновения налогов (теоретико-правовой анализ) // История государства и права. 2007. № 12. С. 4–6.
5. FATF Statement on the Russian Federation. Financial Action Task Force, 24 February 2023. https://www.fatf-gafi.org/en/countries/detail/Russian-Federation.html.
6. Федеральный закон от 07.08.2001 № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» (ред. от 24.06.2025). Ст. 7, 7.1.
7. Изменения закона о противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма (15.12.2025)https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_88507/49af685b15d6c7f03351a6806416e301cedf5b74/
8. Статья «Росфинмониторинг сохранил бюджету 27 млрд руб. в рамках госзакупок за 2024 г.» Источник - Деловой квартал. https://myseldon.com/ru/news/index/331960408?requestId=5a28256d-bd9f-491d-9319-bf14e80362e3