ПЕРСПЕКТИВЫ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ГЕНЕРАТИВНОГО ИСКУССТВЕННОГО ИНТЕЛЛЕКТА В ЮРИДИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ И СУДОПРОИЗВОДСТВЕ

Юридическая деятельность представляет собой сферу, в которой применение генеративного искусственного интеллекта обладает значительным потенциалом. Работа юриста предполагает обработку значительных массивов нормативных правовых актов, судебных решений, договорной документации, процессуальных документов и доказательственных материалов. Существенная часть указанных операций имеет информационно-аналитический и рутинный характер, что создает объективные предпосылки для применения средств автоматизации. [1]

Вместе с тем юридическая деятельность предъявляет повышенные требования к достоверности используемой информации. Ошибка в юридическом документе, неправильная ссылка на судебную практику либо ошибочная интерпретация нормативного положения способны повлечь существенные имущественные и процессуальные последствия, а также затронуть права и законные интересы участников правоотношений. [1, 2, 3]

В связи с этим научный интерес представляет не только исследование возможностей генеративного искусственного интеллекта, но и определение допустимых пределов его использования, механизмов проверки получаемых результатов и условий сохранения профессиональной ответственности юриста.

Цель исследования заключается в определении перспективных направлений применения генеративного искусственного интеллекта в юридической деятельности и судопроизводстве, выявлении основных рисков его использования и анализе формирующихся подходов к правовому регулированию соответствующих технологий.

Методологическую основу исследования составили методы анализа и синтеза, системный и сравнительно-правовой методы, а также анализ нормативных правовых актов и материалов судебной практики.

Генеративный искусственный интеллект представляет собой технологический инструмент, способный формировать новый информационный контент на основе пользовательского запроса. В юридической сфере результатом работы таких систем могут выступать проекты договоров и процессуальных документов, аналитические материалы, резюме судебных дел и ответы на профессиональные вопросы. [1]

К числу наиболее известных универсальных генеративных систем относятся ChatGPT, Claude и Gemini. Одновременно развивается специализированное юридическое программное обеспечение, включая Harvey, CoCounsel и соответствующие решения LexisNexis. [1]

Принципиальным отличием генеративного искусственного интеллекта от традиционных справочно-правовых систем является характер формируемого результата. Традиционная информационно-правовая система предоставляет пользователю существующий нормативный документ, судебный акт или иной источник. Генеративная модель, напротив, формирует новый текст на основе закономерностей обработки естественного языка и имеющейся в распоряжении системы информации. [1]

Одним из наиболее перспективных направлений применения генеративного искусственного интеллекта является предварительный поиск правовой информации. [1]

Пользователь получает возможность сформулировать юридическую проблему в естественной языковой форме, после чего система осуществляет структурирование запроса, выделяет связанные правовые институты и предлагает направления дальнейшего исследования. Такой подход особенно эффективен на первоначальном этапе работы со сложным юридическим вопросом.

Применение генеративных моделей также позволяет осуществлять предварительную обработку судебной практики. Система способна классифицировать судебные акты, группировать решения по определенным признакам, выявлять сходные обстоятельства и формировать краткие аналитические резюме. [1]

Генеративные модели могут использоваться при подготовке первоначальных проектов договоров, претензий, исковых заявлений, отзывов, ходатайств и юридических заключений. [4]

Основным преимуществом такого применения является сокращение временных затрат на подготовительный этап работы. Система может предложить структуру документа, сформировать типовые положения и обозначить вопросы, требующие дополнительного анализа.

Рациональная модель применения генеративного ИИ предполагает распределение функций между технологической системой и специалистом: искусственный интеллект выполняет операции первичной обработки и выявления потенциальных проблем, тогда как окончательная юридическая оценка осуществляется человеком. [4]

Практика деятельности крупных юридических организаций свидетельствует о постепенном переходе от экспериментального использования генеративного искусственного интеллекта к его системной интеграции в профессиональные процессы.

Показательным примером является внедрение платформы Harvey в международной юридической фирме Allen & Overy. Первоначальное тестирование технологии началось в 2022 г., после чего значительное количество юристов получило возможность использовать систему в профессиональной деятельности. Представленный пример демонстрирует возможность масштабного применения генеративных технологий для повышения эффективности юридической работы. [4]

Вместе с тем расширение применения генеративного ИИ сопровождается возникновением новых форм профессионального риска.

Сам факт применения искусственного интеллекта не может рассматриваться как основание для освобождения юриста от профессиональной ответственности. При использовании информации, сформированной генеративной системой, обязанность по проверке ее достоверности сохраняется за специалистом. [1, 2, 3]

Одним из наиболее существенных ограничений генеративного искусственного интеллекта являются так называемые «галлюцинации», то есть формирование системой содержательно убедительной, но фактически недостоверной информации. [1]

В связи с этим использование генеративного ИИ в юридической деятельности должно основываться на последовательной процедуре проверки:

получение результата → установление первоисточника → проверка достоверности → юридическая интерпретация → профессиональное использование.

Предлагаемый порядок позволяет сочетать преимущества автоматизированной обработки информации с необходимым уровнем профессионального контроля.

Самостоятельную группу рисков составляет передача конфиденциальной информации во внешние системы искусственного интеллекта. [1]

Особое значение имеют требования законодательства о персональных данных. Федеральный закон от 27 июля 2006 г. № 152-ФЗ предусматривает необходимость принятия оператором правовых, организационных и технических мер защиты персональных данных от неправомерного либо случайного доступа и иных неправомерных действий. [5]

В этой связи юридическим организациям целесообразно разрабатывать внутренние регламенты использования генеративного ИИ, определяющие категории информации, допустимые для передачи соответствующим системам. Для работы с особо чувствительной информацией может быть оправдано использование корпоративных или локальных решений, обеспечивающих более высокий уровень контроля над информационными потоками.

Особого внимания заслуживает вопрос использования искусственного интеллекта непосредственно в деятельности судов. [6, 7]

С технологической точки зрения ИИ способен выполнять значительный объем вспомогательных операций, включая анализ материалов дела, классификацию документов, поиск судебной практики и подготовку проектов текстов.

Однако наличие технической возможности автоматизации соответствующей деятельности не означает допустимость передачи искусственному интеллекту функции осуществления правосудия. [6, 7]

ИИ может использоваться для повышения эффективности обработки материалов дела, однако не должен рассматриваться как самостоятельный субъект осуществления судебной власти. Окончательное юридически значимое решение должно приниматься человеком, который несет ответственность за его содержание и последствия. [6, 7]

Такой подход имеет принципиальное значение для обеспечения справедливого судебного разбирательства, процессуальных гарантий участников дела и сохранения персональной ответственности лица, принимающего юридически значимое решение. [6, 7]

В Российской Федерации регулирование соответствующих технологий формируется поэтапно. Значительное место в государственной политике занимает Национальная стратегия развития искусственного интеллекта на период до 2030 года. В представленном материале также рассматривается Федеральный закон от 26 июля 2026 г. № 243-ФЗ, регулирующий отношения в сфере разработки, внедрения и применения больших фундаментальных моделей искусственного интеллекта. [8]

Подходы к правовому регулированию искусственного интеллекта существенно различаются в Российской Федерации, Европейском союзе и США. [1, 7, 8]

Несмотря на различия в механизмах регулирования, общим элементом рассматриваемых подходов является сохранение человеческого контроля и ответственности за юридически значимый результат. [1, 7]

В ближайшей перспективе наиболее востребованными направлениями применения генеративного искусственного интеллекта останутся задачи, связанные с обработкой значительных объемов юридической информации. [1]

К числу таких направлений относятся анализ судебной практики, проверка договорной документации, проведение юридического due diligence, обработка электронных документов, подготовка проектов юридических документов и систематизация доказательственной информации.

Особую перспективу представляет развитие ИИ-агентов, способных выполнять последовательность взаимосвязанных операций. В рамках такого подхода система потенциально сможет по заданию пользователя осуществить правовое исследование, выявить нормативные источники, подобрать релевантную судебную практику, проанализировать представленные материалы и сформировать первоначальный проект юридического заключения. [1]

Наиболее перспективной представляется модель взаимодействия человека и искусственного интеллекта, при которой система выполняет технические и аналитические операции, а специалист осуществляет контроль, юридическую интерпретацию и окончательную оценку полученного результата. [1, 7]

Заключение

Проведенное исследование позволяет сделать вывод о значительном потенциале генеративного искусственного интеллекта для повышения эффективности юридической деятельности и судопроизводства.

Основными направлениями его применения являются поиск и систематизация правовой информации, предварительный анализ судебной практики, подготовка проектов юридических документов, анализ договоров, выявление потенциальных правовых рисков и обработка значительных массивов юридической документации. [1]

Одновременно применение генеративных технологий сопровождается существенными рисками. К их числу относятся недостоверность генерируемой информации, формирование несуществующих источников, нарушение конфиденциальности, угрозы защите персональных данных, риски нарушения адвокатской тайны и чрезмерного доверия специалиста к результатам автоматизированной системы. [1, 2, 3]

Судебная практика, сформированная в делах Mata v. Avianca и Park v. Kim, демонстрирует, что использование искусственного интеллекта не исключает профессиональной ответственности юриста. Напротив, применение таких технологий предполагает сохранение обязанности специалиста по проверке полученной информации и обеспечению достоверности представляемых юридических материалов. [2, 3]

Сравнительный анализ российского, европейского и американского подходов свидетельствует о различии используемых регуляторных механизмов при наличии общего принципа сохранения человеческого контроля над юридически значимыми решениями. [1, 7, 8]

В связи с этим наиболее обоснованной представляется модель использования генеративного искусственного интеллекта в качестве вспомогательного инструмента юридической деятельности. Искусственный интеллект способен выполнять значительный объем информационно-аналитических операций, однако не должен заменять профессиональное юридическое суждение. [1, 7]

Перспективы развития юридической профессии связаны, таким образом, не столько с заменой специалиста искусственным интеллектом, сколько с формированием нового типа профессиональной компетентности. Такой специалист должен обладать способностью эффективно использовать генеративные технологии, понимать ограничения их применения, осуществлять проверку получаемой информации и принимать окончательные юридически значимые решения на основе собственного профессионального суждения. [1]

1. American Bar Association. Formal Opinion 512: Generative Artificial Intelligence Tools. 29 July 2024.
2. United States District Court, Southern District of New York. Mata v. Avianca, Inc., No. 22-cv-1461 (PKC), Opinion and Order on Sanctions, 22 June 2023.
3. United States Court of Appeals for the Second Circuit. Park v. Kim, No. 22-2057, 91 F.4th 610 (2d Cir. 2024).
4. A&O Shearman. A&O announces exclusive launch partnership with Harvey. 15 February 2023.
5. Федеральный закон от 27.07.2006 № 152-ФЗ «О персональных данных».
6. Федеральный конституционный закон от 31.12.1996 № 1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации».
7. Regulation (EU) 2024/1689 of the European Parliament and of the Council — Artificial Intelligence Act.
8. Федеральный закон от 26.07.2026 № 243-ФЗ «О поддержке развития технологий искусственного интеллекта в Российской Федерации».