Роль исламского фактора в политике стран Ближнего Востока

Ислам - одна из трех мировых религий, религиозное вероуче­ние, созданное пророком Мухаммадом в VII в., на базе которого сформировалась арабо-мусульманская, а затем мусульманская цивилизация. Система исламских ценностей базируется на пяти столпах веры: шахада - строгий монотеизм (таухид) и признание пророческой миссии Мухаммада, выражающиеся в свидетельстве веры: «Нет бога, кроме Аллаха, и Мухаммад - посланник его»; салят - ежедневная пятикратная молитва; саум - пост в священ­ный месяц Рамадан; закят - пожертвования в пользу нуждающих­ся; хадж - совершение паломничества в Мекку. Ислам делится на два основных направления - суннитского и шиитского толка, в рамках каждого из них существует множество дробных делений.

В суннитском исламе также выделяются 4 богословско-юридичес­кие школы: ханбалитская, ханафитская, шафиитская и маликитская.

Термин «политический ислам» получил распространение после победы исламской революции 1978-1979 гг. в Иране. Он указыва­ет на неотделимость исламской религии от политики, что находит свое отражение в концепции исламского государства.

 На рубеже XX-XXI веков геополитический фокус мирового развития во многом сместился в регион, традиционно определяемый как «исламский мир» или «Большой Ближний Восток». Динамика событий в этом макрорегионе приобрела ключевое значение для глобальной повестки, при этом их исход характеризуется высокой степенью неопределённости и непредсказуемости.

Траектории эволюции политического ислама, включая темпы его экспансии и пространственные границы распространения на национальном, региональном и глобальном уровнях, продолжают оставаться одной из наиболее дискуссионных тем в современном ориентализме и политологии. Феномен, получивший в публицистике наименование «исламская волна» и охвативший арабские общества, детерминирует необходимость для академического востоковедения углублённого анализа всего комплекса явлений и последствий, сопряжённых с процессами исламизации.

В условиях фундаментальной трансформации всей системы международных отношений построение даже краткосрочных прогностических моделей развития кризисных ситуаций в таких странах, как Афганистан, Сирия, Ирак, Ливия, Мали, а также эскалации напряжённости вокруг Ирана или в контексте арабо-израильского конфликта, уподобляется решению уравнения со множеством переменных.

На текущем этапе можно с уверенностью констатировать лишь то, что мир ислама и протекающие в нём процессы политической и культурной эволюции, структурной дифференциации и противоборства различных акторов и тенденций оказывают существенное и возрастающее воздействие на мировое сообщество. Данное обстоятельство объективно требует от научного сообщества самого серьёзного, глубокого и междисциплинарного изучения и осмысления указанных процессов.

Страны Ближнего Востока представляют собой уникальный регион, где религия, культура и экономика неразрывно связаны между собой. Ислам не просто является доминирующей конфессией, но выступает фундаментальной основой социальной организации, правовой системы и государственного управления. В связи с этим «исламский фактор» — совокупность религиозных норм (шариат), этических принципов и политических доктрин — играет определяющую роль в формировании национальных экономических стратегий и интеграционных проектов регионального масштаба. Понимание механизмов этого влияния имеет критическое значение для анализа глобальных энергетических рынков и международных отношений.

Ислам, особенно суннитское и шиитское направление является характерной чертой ближ-

невосточного региона. Несмотря на глобализацию мировых процессов, религиозный вопрос остается одним из самых важных для ближневосточного региона на современном этапе. Начиная с гражданских войн в Ираке, Сирии и Йемене, конкуренции между Ираном и Саудовской Аравией, стратегии в религиозно смешанных странах, ислам формирует региональные события во всем регионе.

Основными различиями между суннитами и шиитами, являются следующие факторы: когда для суннитов высшим почтением наделен только Пророк Мухаммад, то для шиитов наравне с ним находится и имам Али; также две конфессии по-разному трактуют сунну Пророка; одним из основополагающих различий, на наш взгляд, является принцип сменяемости власти: у суннитов власть избирается или назначается духовным лидером, у шиитов власть передается по наследству только потомкам имама Али.

Повсеместное возрастание роли ислама в общественной жизни и усиление активности исламистских движений оказывают большое влияние на приоритеты не только внутренней, но и внешней политики правящих кругов даже тех мусульманских государств, которые в течение довольно длительного времени были сугубо светскими, и где религия была отделена от политики. Реакция политических элит большинства этих стран на процессы была многоплановой, временами противоречивой: от попыток использовать исламистов в политической борьбе до жестоких репрессий, направленных против наиболее активных участников исламистских организаций. В Алжире, Бангладеш, Египте, Йеменской Арабской республике в конституции вносятся поправки, согласно которым основой законодательства этих государств, становится шариат. В Алжире, где долгие годы была однопартийная система, в 1988 г. было разрешено религиозным партиям участвовать в политической жизни.

Современное и будущее местоположение и роль арабского мира в новом миропорядке во многом или в решающей мере определяются ближневосточным конфликтом, последствия которого вышли далеко за рамки региона, кризисом в Персидском заливе, в том числе и прежде всего вокруг Ирака. Отличительная черта этих конфликтов состоит в том, что они оказывают дестабилизирующее воздействие на все процессы в регионе, глубоко деформируют, как минимум, осложняют ход исторического развития Ближнего Востока.

При этом отдельные конструкции, и даже в целом контуры нового миропорядка формируются в значительной степени именно здесь и в настоящее время, т.к. многие процессы глобального, регионального измерения с присущей им спецификой «сошлись» в этом районе мира. Здесь - на своеобразном географическом и политическом «перекрестке» мира, где сходятся три континента - Европа, Азия и Африка, ведущие мировые религии и цивилизации, сконцентрированы главные мировые запасы нефти, а также крупные запасы газа - основы современной мировой экономики, мощные финансовые потоки и интересы, значительная часть международной торговли оружием, наблюдается высокая концентрация вооруженных сил ряда крупнейших держав мира и в целом широкое участие вооруженных формирований иностранных государств, в течение длительного периода ведутся широкомасштабные боевые действия, войны, тлеют многочисленные конфликты.

Основой экономического могущества большинства ближневосточных монархий являются колоссальные запасы нефти и природного газа. Географически около 2/3 мировых запасов углеводородов сосредоточены на территории мусульманских государств. Ключевым инструментом реализации их коллективных экономических интересов стала Организация стран-экспортеров нефти (ОПЕК).

Создание и деятельность ОПЕК стали историческим прецедентом, когда развивающиеся страны смогли консолидировать свои усилия для установления контроля над ценообразованием на ключевой ресурс мировой экономики. Наиболее ярким примером использования экономического рычага в политических целях стало нефтяное эмбарго 1973 года, введенное против США и других стран, поддержавших Израиль. Этот шаг спровоцировал первый мировой энергетический кризис («нефтяной шок»), продемонстрировав способность исламских государств оказывать существенное давление на мировую экономику и отстаивать свои политические позиции.

Контроль над экспортом энергоносителей позволяет странам региона аккумулировать значительные финансовые ресурсы. Эти средства направляются как на внутренние социальные программы, обеспечивающие стабильность режимов, так и на внешнеполитическую экспансию через инвестиции в экономики западных стран, что создает элементы взаимозависимости и усиливает гео- экономический вес региона.

Параллельно с использованием традиционных экономических инструментов, страны Ближнего Востока активно развивают альтернативную финансовую систему, основанную на нормах шариата. Запрет на взимание процента (риба), требование разделения рисков и прибыли, а также запрет на инвестиции в запрещенные виды деятельности (производство алкоголя, азартные игры) формируют каркас исламской экономики.

Центральным институтом в этой сфере является Исламский банк развития (ИБР), который финансирует проекты в странах-членах Организации Исламского сотрудничества (ОИС). На национальном уровне происходит активное внедрение исламских банковских продуктов, таких как мудараба (доверительное управление), мушарака (партнерство) и беспроцентные займы кард аль-хасан. Эксперимент по внедрению партнерского финансирования в России, пользующийся спросом в регионах со значительной долей мусульманского населения, свидетельствует о растущей привлекательности и востребованности этих финансовых инструментов за пределами традиционного ареала ислама.

Развитие исламских финансов способствует формированию единого экономического пространства внутри уммы, снижает зависимость от западной финансовой архитектуры и привлекает капитал со всего мира от инвесторов, ищущих этичные инструменты вложения средств.

Принцип исламской солидарности (умма) выходит далеко за рамки чисто религиозной общности и становится действенным инструментом экономической дипломатии. Государства Залива используют свою финансовую мощь для поддержки единоверцев в зонах конфликтов, оказания гуманитарной помощи и укрепления своего политического влияния. Эта поддержка может оказываться как напрямую, через государственные фонды, так и опосредованно, через неправительственные организации и благотворительные структуры.

Экономические связи служат фундаментом для более глубокой интеграции. Ярким примером является проект международного транспортного коридора «Север – Юг», который связывает Россию со странами Персидского залива и Ираном. Для регионов-участников, таких как Дагестан, доля внешнеторгового оборота с исламскими странами уже превышает 60%, что подчеркивает прагматичный характер экономического взаимодействия, построенного на общей цивилизационной основе. Таким образом, экономические интересы тесно переплетаются с идеей панисламской идентичности, создавая прочную основу для долгосрочного сотрудничества.

Исламский фактор является системообразующим элементом экономической политики стран Ближнего Востока. Он проявляется в контроле над стратегическими ресурсами, развитии самобытной финансовой системы и использовании экономических инструментов для реализации концепции исламской солидарности. Это превращает регион из объекта глобальной экономики в ее влиятельного субъекта, способного формировать мировые тренды и отстаивать собственные ценности и интересы на международной арене. Дальнейшее изучение динамики этих процессов необходимо для адекватного прогнозирования развития глобальной экономической и политической ситуации.

В современной теории международных отношений религиозному фактору традиционно отводится периферийная роль, уступающая по степени академического и аналитического внимания политическому и экономическому детерминизму. Тем не менее, применительно к региону Ближнего Востока религиозная парадигма обладает фундаментальным концептуальным значением, детерминируя генезис и динамику многих этнополитических конфликтов, межконфессиональных разногласий и конфигураций новых межгосударственных альянсов.

Аналогично ряду европейских и азиатских государств, ближневосточные акторы интегрируют религиозные институты и дискурсы в архитектуру своего внутреннего и внешнеполитического курса. Ключевым идеологическим инструментом в данном контексте выступает процесс политизации ислама. Данный процесс включает в себя методологию мобилизации социально-политической активности адептов в рамках доктрины политического ислама, а также специфические герменевтические практики интерпретации сакральных текстов.

Мобилизационная методология, характерная для религиозно-политической деятельности исламистских движений, неразрывно связана с конституированием и легитимацией доктринальных направлений радикального толка. Анализ данных конструктов позволяет эксплицировать механизмы социально-политической мобилизации, функционирующие в рамках политического ислама. Сущность рассматриваемого феномена заключается в укоренившейся традиции интеграции религиозно-мировоззренческих конструктов в социально-политическую практику. В рамках данной парадигмы доктринальные предписания реинтерпретируются и встраиваются в контекст прагматических целей и задач текущей государственной политики, фактически трансформируясь в секулярную политическую идеологию.

Редукция феномена мобилизации исламизма к поиску единой, пусть и доминирующей, детерминанты существенно снижает эвристическую и практическую ценность научных исследований. Подобный монистический подход дезориентирует субъектов политики, поскольку формирует ложную дихотомию в выборе стратегий противодействия радикализму и экстремизму. В результате борьба с данными явлениями неоправданно ограничивается либо исключительно социально-экономическими преобразованиями, либо сугубо просветительской деятельностью, либо применением силовых методов.

В качестве более продуктивной методологической альтернативы выступает полипарадигмальный, комплексный подход. Данная исследовательская стратегия предполагает синтез и интеграцию объяснительных моделей, разработанных в рамках различных дисциплин: экономики, социологии, политологии, культурологии, истории и исламоведения. Такой междисциплинарный анализ позволяет сформировать целостное представление о многофакторной природе изучаемого явления.

Тем не менее, в условиях текущего уровня развития научного знания, характеризующегося отсутствием единой исчерпывающей теории, методологическим приоритетом должен стать идиографический подход. Он заключается в проведении детального анализа каждого конкретного кейса. Именно такой эмпирический анализ способен генерировать новый фактологический материал, который послужит необходимой базой для последующего развития общетеоретического дискурса и построения обобщающих моделей.

Религиозный вопрос продолжает играть важнейшую роль ближневосточного региона. Роль региональных тяжеловесов, Саудовской Аравии и Ирана, в оказании влияния на межконфессиональные отношения, предполагаемо, сохранится на протяжении ближайших  лет. Динамика развития региона в корне зависит от выбранного пути их лидеров.

1. Абдулатипов Р.Г. Этнополитология: учебник. — СПб.: Питер, 2020.
2. Васильев А.М. История Саудовской Аравии. — М.: Восточная литература, 2019.
3. Гаджиев К.С. Геополитика: учебник. — М.: Юрайт, 2021.
4. История стран Азии и Африки новейшего времени: учебник / под ред. А.М. Родригеса. — М.: МГУ, 2020.
5. Политическая история стран Ближнего Востока и Северной Африки / под ред. В.В. Наумкина. — М.: МГИМО-Университет, 2021.
6. Современные международные отношения и мировая политика / под ред. А.В. Торкунова. — М.: Просвещение, 2020.
7. Страны Ближнего Востока: политика и политика / под ред. В.Я. Белокреницкого. — М.: ИВ РАН, 2021.