КОНЦЕПТУАЛЬНАЯ МЕТАФОРА «КОНФЛИКТ - ЭТО ВОЙНА» СКВОЗЬ ПРИЗМУ ФРАЗЕОЛОГИИ

Метафора давно перестала рассматриваться исключительно как троп, средство украшения речи. В рамках когнитивной лингвистики, вслед за работами Дж. Лакоффа и М. Джонсона[1, с. 27], метафора понимается как фундаментальный механизм мышления, позволяющий осмыслять абстрактные понятия (сфера-цель) через более конкретный и структурированный опыт (сфера-источник) [2, с. 30; 3, с. 242]. Одной из самых продуктивных концептуальных метафор в политическом, деловом и социальном дискурсе является метафора «КОНФЛИКТ - ЭТО ВОЙНА». Цель данной работы - выявить закономерности метафорического проецирования элементов боевых действий на различные типы социальных конфликтов посредством анализа английских фразеологических единиц.

В основе рассматриваемых ФЕ лежит перенос знаний о вооруженном противостоянии (сфера-источник) на сферы политики, деловых переговоров и межличностных отношений (сфера-цель). Однако, как показывает анализ, этот перенос отнюдь не является хаотичным. Он структурируется по ряду ключевых параметров, которые позволяют дифференцировать значение ФЕ и точно описывать различные аспекты конфликта. К таким параметрам мы относим этап (начало/активная фаза/завершение), интенсивность (точечный удар / шквал огня) и пространственно-временные отношения (дистанция, направление, длительность).

Фразеологическая единица under fire демонстрирует метафорический перенос состояния объекта, подвергшегося атаке.

Сфера-источник: Ситуация на поле боя, когда военнослужащие или их техника находятся под обстрелом противника.

Сфера-цель: Политика, деловой дискурс. ФЕ фиксирует активную фазу, длящуюся во времени. Это не начало и не конец, а сам процесс агрессии. Данная единица акцентирует высокую интенсивность и коллективный характер воздействия. Как следует из примеров ("under fire from Republican lawmakers"), это не единичный упрек, а жесткий, концентрированный поток критики, обвинений или нападок со стороны группы лиц.

3. Пространственно-временные отношения: Объект находится в статичном положении («под» огнем), принимая на себя удары. Интересно, что мишенью могут становиться не только сами субъекты, но и результаты их деятельности, что коррелирует с военным сценарием, где под обстрел попадают транспорт, здания и техника, ассоциируемые с противником.

Эмоциональный компонент ФЕ under fire в политическом дискурсе нейтрализован: она констатирует факт ожесточенной критики, не привнося дополнительной экспрессии, что делает ее удобным инструментом в аналитических и новостных текстах.

ФЕ cut and thrust проецирует на ситуацию конфликта не столько результат, сколько сам стиль и характер взаимодействия.

Сфера-источник:Техника фехтования, сочетающая рубящие (cut) и колющие (thrust) удары, характерная для ближнего боя.

Сфера-цель: Политические дебаты, переговоры, светские дискуссии.

Ключевым здесь становится параметр дистанции. Дискуссия, описываемая как cut and thrust, подразумевает минимальное расстояние между оппонентами, их непосредственное и активное взаимодействие. Это не обстрел издалека, а рукопашная схватка.Акцент смещается на ожесточенность, энергичность и динамику обмена аргументами. Это сердцевина активной фазы спора. Использование данной ФЕ имплицитно указывает на то, что участник владеет определенным набором тактик и приемов. Как видно из примера с Д. Трампом ("high-stakes cut and thrust of international dealmaking"), говорящий (или описывающий) стремится подчеркнуть свое мастерство, профессионализм и способность вести напряженную борьбу, что придает высказыванию положительную оценочность.

Наиболее сложный сценарий реализуется во ФЕ Parthian shot (и ее адаптированной форме parting shot), которая проецирует тактику ложного отступления.

Сфера-источник: Военная тактика конных лучников, симулирующих отступление и наносящих неожиданный удар по преследователям.

Сфера-цель: Межличностные и социальные конфликты, ситуации разрыва отношений.

Данная ФЕ четко маркирует завершающую стадию взаимодействия. Это «последнее слово», выстрел вдогонку. Критически важным становится направление удара - оно противоположно движению субъекта. Конфликтное взаимодействие завершается, субъект покидает «поле боя» (разговор, отношения), но наносит удар назад. Дистанция при этом быстро увеличивается. Удар - точечный, но максимально болезненный из-за своей внезапности. Объект, как правило, не готов к атаке и крайне уязвим. Метафорически «стрела» трансформируется в острое, резкое замечание, обвинение или оскорбление, цель которого - ранить напоследок и получить психологическое преимущество в момент ухода.

 Проведенный анализ позволяет сделать следующие выводы. Концептуальная метафора «КОНФЛИКТ - ЭТО ВОЙНА» реализуется в языке не хаотично, а через структурированное проецирование ключевых параметров боевых действий. Рассмотренные ФЕ покрывают практически всю временную шкалу конфликта: от начала и активной фазы (under fire, cut and thrust) до его завершения (Parthian shot). Предложенный параметрический подход (этап, интенсивность, пространственно-временные характеристики) позволяет не просто описать значение ФЕ, но и объяснить тонкие различия в их употреблении. Именно комбинация этих параметров создает уникальный «когнитивный сценарий» каждой единицы. Военная метафора, и фразеология в частности, выполняет важнейшую функцию в дискурсе: она структурирует сложные социальные процессы, делая их более наглядными и понятными.Она позволяет дать емкую характеристику конфликтной ситуации, указав на ее динамику, интенсивность и тактику участников. Отметим, что, хотя исследуемые ФЕ наиболее характерны для политического и медийного дискурса, где конфликтность является неотъемлемой чертой, их проникновение в деловую коммуникацию свидетельствует об экспансии ФЕ из военной сферы как базовой модели осмысления конкурентной борьбы в современном социуме.

Грамотная систематизация подобных фразеологических единиц имеет высокую практическую ценность для лингводидактики и переводоведения, позволяя формировать более глубокую когнитивную и коммуникативную компетенцию. Дальнейший анализ более широкого корпуса ФЕ в рамках данной концептуальной метафоры представляется перспективным для уточнения и расширения предложенной параметрической модели.

1. G. Lakoff, M. Johnson(2003) «Metaphors We Live By». The University of Chicago Press, Chicago, 60637 The University of Chicago Press, Ltd., London
2. Скребцова Т. Г. Когнитивная лингвистика: классические теории, новые подходы — М.: Издательский Дом ЯСК, 2018. — 391 с.
3. Антрушина С. В., Афанасьева О. В., Морозова Н. Н. Лексикология английского языка: Учеб. пособие для студентов, - 3-е изд., стереотип. - М.: Дрофа, 2001.-288 c.