Социальный портрет репрессированных женщин Якутии (период 1920-1950 гг.)

Актуальность темы обусловлена необходимостью сохранения исторической памяти о политических репрессиях в СССР и их специфическом воздействии на женщин Якутии. Женщины стали жертвами не только как «враги народа», но и как члены семей репрессированных (ЧСИР), что позволяло тоталитарному режиму уничтожать основы общества – семью и преемственность поколений. Изучение социального портрета репрессированных женщин позволяет понять масштабы трагедии и ее влияние на демографию, культуру и социальную структуру Якутии.

Цель: составить коллективный социальный портрет женщин Якутии, подвергшихся репрессиям в 1920-1950 гг. 

Новизна заключается в комплексном анализе социального состава репрессированных женщин Якутии как отдельной историко-демографической группы.

Гипотеза: Глобальные исторические процессы ломали судьбы конкретных женщин, игравших ключевые роли в сохранении якутской семьи и культуры.

Практическая значимость: материалы работы могут быть использованы в учебных курсах по истории России и Якутии и в процессе патриотического воспитания.

Историографический обзор и источниковая база. Исследование опирается на:

• Книги Памяти жертв политических репрессий РС (Я), воспоминания репрессированных, научная работа Ивановой Т.С., посвященная истории репрессий в Якутии.

Для проведения исследования основным источником стали Книги памяти жертв политических репрессий, составленные на основе следственных дел репрессированных и содержащие краткие биографические справки на каждого учтенного репрессированного.

Социальное происхождение и статус

Возраст и семейное положение

Распределение репрессированных в Якутии по возрасту.

• Возраст: 18-45 лет (активный репродуктивный и трудовой возраст) 106 женщин (68%). Это нанесло  удар по демографии.
• Семейное положение: большинство – замужние женщины, матери 2-5 детей.

Большинство репрессированных в Якутии имело образование ниже среднего или было малограмотным.

Национальность и географическое распределение

- Национальность: якутки (15%), русские (52%), представители коренных народов Севера (2%), другие (белоруски, украинки, еврейки, немки, польки, литовки, латышки, татарки, кореянки (21%).

- География: репрессии затронули все районы Якутии, наиболее сильно – центральные и промышленные районы.

Городские – 71 (46%)

Сельские  -84 (54%).

Годы ареста:

По дате репрессий в  период с 1921 г. по 1929 г. было репрессировано 23 женщины, что составило 15 % всех репрессий.

С 1930 г. по 1939 г. было репрессировано  29%.

Наиболее часто аресты в Якутии производились  в 1941 - 1948 гг. репрессиям подверглись 80 из выявленных нами женщин (или 52%). 

С 1950г по 1953 г репрессированы 6 женщины. (4%).

Динамика арестов

Пик репрессий против женщин в течение рассматриваемого периода приходится на 1942 год.

В отношении женщин, подвергнутых репрессиям в исследуемый период  на территории Якутии, в 5% (9 эпизодов) обвиняемые приговаривались к  высылке  на спецпоселение в другой район Якутии. В 3% (4 случая) сосланы за пределы ЯАССР. В 10 случаях (6%) мерой наказания было установлено направление в исправительно- трудовые лагеря, в 4 (3%) - помещение в концентрационные лагеря.  В трех случаях (2%) в формулировке приговора указывались «исправительные работы», в 66 случаях (43%) - лишение свободы; В пяти случаях (4%) был зачтен срок предварительного заключения;  в трех  (2%) - формулировалось «условное наказание»,  в одном случае (0,6%) приговор не был указан, в 37 случаях (24%) дела были прекращены за отсутствием состава преступления или  за недостаточностью улик,  в 13 случаях (8%) применялась высшая мера наказания – расстрел.

Заключение

Изучение истории репрессий женщин в Якутии показывает, что они были тесно связаны с общими процессами советского периода, включая коллективизацию и раскулачивание. Политические репрессии за проведение антисоветской агитации и пропаганды. Женщины стали жертвами не только как «враги народа», но и как члены семей репрессированных (ЧСИР), что позволяло тоталитарному режиму уничтожать основы общества – семью и преемственность поколений.

Репрессии против женщин Якутии в 1920-1950 гг. были направлены на уничтожение социальной и культурной основы общества. Их жертвами стали преимущественно молодые женщины – якутки из крестьянской среды, домохозяйки а также национальная интеллигенция.

Социальный портрет репрессированных женщин Якутии в период 1920-1950 гг. показывает сложные и многообразные аспекты их жизни. Репрессии оставили заметный след в истории региона, затронув целые семьи и сообщества. Важно понимать, что репрессии влияли не только на тех, кто был арестован, но и на их близких.

Восстановление памяти о репрессированных женщинах необходимо для исторической справедливости и понимания трагического прошлого Якутии.

1. Алексеев А.Н., Бояков С.И. История Якутии. Т 3. – Новосибирск: Наука, 2021. – 592 с.
2. Большая российская энциклопедия. Массовые репрессии в СССР 1920-х – начала 1950-х гг.
3. Габышев М.П., Павлов К.Е. Книга памяти: Книга0мемориал о реабилитированных жертвах политических репрессий 1920-1950-г годов. Том 1. – Якутск: Сахаполиграфиздат, 2002. – 296 с.
4. Габышев М.П., Павлов К.Е. Книга памяти: Книга0мемориал о реабилитированных жертвах политических репрессий 1920-1950-г годов. Том 2. – Якутск: Сахаполиграфиздат, 2005. – 447 с.
5. Гаврильев Д.Н. Репрессия уонна реабилитация. Дьокуускай: Бичик, 2001. – 192 с.
6.  Иванова Т.С. Из истории политических репрессий в Якутии (конец 20-х-30-е гг.)- Новосибирск: Изд-во СО РАН, Научно-издательский центр ОИГГМ, 1998. - 269 с.
7. Лягушкина  Л.А. Социальные характеристики репрессированных в годы Большого террора (1937-1938 гг) в Карельской АССР. Вестник Пермского университета. Выпуск 3. 2014г.
8. Мишина Е.М. Социальный портрет репрессированного на Алтае в 1935-1937 гг.: анализ статистических и архивных источников. / Электронная библиотека диссертаций. – 2018 г.
9. Мишина Е.М. Социальные характеристики репрессированных на Алтае в 1935-1937 годах: анализ базы данных и архивных материалов. // Вестник Пермского университета. Выпуск 3. 2014 г.
10. Саввин А.Н. Мытаах. – Воронеж, 2005. – 560 с.